Пять избранных скульпторов

EgorTishin

Егор Тишин, 28 лет, скульптор, Москва

Каждый человек, который чем-то занят профессионально, лишает себя прямого наслаждения этим предметом. Невольно начинаешь не просто восхищаться («о, какая классная скульптура!»), а анализировать: как слеплено, какая техника, в какое время сделано… В этом плане я зритель скульптуры неполноценный. Но по-прежнему бывают сильные впечатления. Для меня критерий этого – если скульптуру хочется потрогать. И хотя в музеях это запрещено, было несколько раз, когда я, осознавая незаконность действий, ничего не мог с собой поделать. Позже узнал, что такое бывает не у одного меня.

Где посмотреть скульптуру, чтобы далеко не ездить? ГМИИ им. Пушкина – по-своему уникальный музей. Там представлены слепки: от древнего Египта до барокко. Поэтому в Пушкинском музее скульптуру разных времен, народов и авторов можно рассмотреть не как в книжке, плоско, а, скажем так, в 3D, объемно, со всех сторон.

Иногда в голове я пытаюсь составить список любимых скульпторов, да и многим задаю этот вопрос (не только коллегам-скульпторам, но и графикам, живописцам, просто людям). Чаще всего в список из пяти избранных не укладываюсь… Попробую сейчас. Но стоит уточнить, что этот список – не рейтинг! Все эти скульпторы для меня – на равных, и порядок, в котором я буду их называть, не означает, что кого-то ценю больше. Все равны.

Итак, начнем с древнегреческого скульптора Фидия. Строитель Парфенона, и это единственное его творение, которое дошло до наших дней и точно атрибутировано ему. Проект гигантский, участвовал не только он, и даже авторство звучит как «Фидий и школа». Многие другие греческие скульпторы, известные сейчас, – например, Пракситель, Мирон – знакомы только по римским копиям. Обычно это мраморные копии с бронзовых скульптур, но в них, мне кажется, утрачивается пластическая составляющая… Да и копия никогда не сравнится с оригиналом. Она может быть даже лучше, но точно передавать оригинал не будет никогда. В отличие, кстати, от слепка, который с долей условности, но все-таки доподлинно передает оригинал. Как фотография на паспорт. В этом плане снова рекомендую Пушкинский музей.

Далее не буду оригинальным и назову Микеланджело. Этого гения Возрождения многие знают больше как живописца, что для меня удивительно. Бывало, что я рассказывал кому-то: «Ну Микеланджело, который сделал Давида». А меня спрашивали: «Он что, делал скульптуры?». Конечно, он занимался и живописью, и архитектурой, и писал стихи, и интересные письма… Настоящий человек Возрождения, который во многих сферах оставил след. Но больше всего Микеланджело все-таки известен как скульптор. А вот роман о нем, «Муки и радости» Ирвинга Стоуна, – одно из моих главных книжных разочарований. Не люблю советовать книги или фильмы о скульпторах в том числе из-за нее.

Двигаясь хронологически, должно следовать барокко, но я этот период не очень люблю. Там, конечно, есть свои вершины. И я признаю все величие мастеров: Бернини, Канова и прочих. Для меня это в некотором роде упадок скульптуры: профессиональное мастерство в обработке материалов возрастает неслыханно (тончайшие листья из мрамора, например, или ажурные складки воротников, рюши), до качества слепка, но теряются скульптурные черты… Но это мой вкус.

Родена тоже пропустим. Зато назовем его коллегу и современника – одного из моих любимых авторов. Это французский скульптор Бурдель. Он, кстати, учитель Веры Игнатьевны Мухиной.

Затем… В XX веке с 40-х и до 70-х годов итальянское кино славилось неореализмом. И в скульптуре тоже был большой подъем! Эмилио Греко, Артуро Мартини, Марино Марини… И, наверное, один из моих самых любимых – Джакомо Манцу. Он, кстати, соприкоснулся с Микеланджело, хоть их и отделяет много веков. Однажды сумасшедший напал с кувалдой на скульптуру Пьета («Оплакивание Христа»), которая находится в Соборе Святого Петра в Ватикане. Он отколол кусочек носа Богоматери и еще несколько чуть менее значительных фрагментов. Так вот Манцу восстанавливал скульптуру Микеланджело. С тех пор она за бронированным стеклом. Кстати, для того же Собора Манцу делал одни из бронзовых ворот.

Возможно, я не очень последователен, но хочется прыгнуть в современность. И тут я бы назвал нашего современника Александра Рукавишникова. Я не был его непосредственным учеником, но себя к ним отношу. Многие сразу вспомнят его памятники Достоевскому около Библиотеки им. Ленина или Александру II у Храма Христа Спасителя.

Кстати, памятники – хлеб для современных больших скульпторов, но не творчество. Тут сильно влияние заказчиков и нередко их вкус портит хороший замысел художника. Я же не люблю разделять работу на творчество и заработок. Считаю, что даже заказную работу нужно делать со всей душой. И до середины XIX или даже начала XX века такого понятия как «скульптура на заказ» вообще не существовало. Все великие произведения сделаны на заказ: посмотрите Фидия, Микеланджело.

Профессия скульптора сейчас вымирает. Интерес к ней падает. Даже конкурс в институт намного меньше. И мальчики почти не идут в эту сферу, объясняя это тем, что профессия очень дорогая (дороже и живописи, и графики; это напрямую связано с технологией), а заработать в ней трудно, заказов очень мало. Кроме того, часть профессии начинает отнимать 3D-принтер… Пока что спасает то, что он все еще дороже, чем работа скульптора, но это просто вопрос времени.

, ,